Женское затворничество в исламе или "Жизнь под покрывалом"

Когда возникает желание критиковать среднеазиатский ислам, в качестве аргумента используют «женский вопрос» как пример «безрадостной жизни» женщины на мусульманском Востоке. Существует расхожее мнение, будто в прошлом их жизнь протекала в стенах дома, под покрывалом, и будто это унижало их человеческое достоинство. Писали, что ислам не позволяет женщинам иметь равные права с мужчинами и реализовывать себя в общественной жизни. Все это интерпретировалось как превосходство мужского пола над женским. Подобное отношение и одностороннее освещение проблемы создает зачастую ложное представление о самой религии ислама.

Стоит вспомнить, что затворничество женщин известно во многих религиозно-культурных традициях. Оно широко практиковалось, например, в аристократических кругах Индии или Византии; здесь можно вспомнить Иудею, Палестину и Вавилон библейских времен. По-видимому, у евреев когда-то было принято, чтобы женщина появлялась в общественных местах с покрытой головой, а то и с целиком закрытым лицом, оставляя открытыми лишь глаза. 

Специфика дифференциации внутрисемейных отношений, ограничивавших женщин пределами дома и семьи, не оставляет сомнений в том, что зачастую их затворничество, которое обычно ассоциируется с исламом, в действительности представляет собой наследие доисламских времен.
Еще в сасанидском брачном контракте очерчивается круг обязанностей мужа-зороастрийца по отношению к жене. Муж декларирует, что на протяжении своей жизни он будет содержать жену с должным уважением и почтением при соблюдении ее прав как госпожи дома. В контракте приводятся следующие слова: «Как муж и повелитель гарантирую хорошую обеспеченность ее пищей, одеждой, нарядами и жилищем». Этот пример красноречиво свидетельствует о том, что у сасанидов право на звание мужа и повелителя было обусловлено выполнением им соответствующих обязанностей перед женой. В то же время соблюдение этого древнего принципа предполагало строгое разграничение сфер деятельности супругов: мужчина экстравертен, обращен к внедомашней сфере, а женщина, наоборот, интравертна, т.е. призвана играть внутридомашние роли. Из всего этого вытекает, что возможные проявления отклонения от этих установлений рассматривались как неурядицы.

Особое покрывало (накидку) городские женщины Аравии и Средней Азии надевали при выходе на улицу. В городах, где преобладало таджикское население, рассматриваемая накидка представляла собой покрывающий фигуру женщины с головы до ног широкий и длинный халат с длинными ложными рукавами. Рукава были откинуты за спину и скреплены там таким образом, что их линии образовывали нечто похожее на треугольник, обращенный вершиной вниз.

Покрывало этого типа известно под названием фаранджи (тадж.), или паранджа (тюрк.), и происходит от арабского фараджийа/фарангия. Его дополняла закрывающая лицо сетка (тадж. - чишмбанд, или чашмбанд, тюрк. - чачван) из черного конского волоса. Таким образом, покрывало-фаранджи и сетка, с одной стороны, скрывали женщину-горожанку от посторонних взоров, а с другой - отличали ее от сельских женщин. Сельские жительницы Аравии носили плотную маску с прорезями для глаз — «бурга», а горожанки носили вуаль. 
Правило, согласно которому голова женщины должна оставаться покрытой, особенно во время ее нахождения в храме, было воспринято и христианской традицией. Особенно строго оно соблюдается монахинями, которые никогда не снимают головного убора. Раньше женщины и девушки приходили в храм с покрывалом на лице, чтобы тем самым продемонстрировать скромность и отрешенность от внешнего мира. Покрывало в христианстве имеет и глубоко символическое значение защищающего покрова. Из широко известных примеров укажем на вуаль как на покрывало для головы или лица в европейской среде. 

Следует отметить закутанную в покрывало аллегорическую фигуру Целомудрия в средневековом христианском искусстве. По-видимому, египетская мифологическая богиня Исида - символ женственности и семейной верности - также воспринималась в покрывале, скрывающем ее фигуру полностью. У древних греков был обычай, согласно которому невеставо время свадебного пира сидела за праздничным столом закутанной в покрывало. У них существовала церемония, когда невеста в первый раз показывала лицо, чтобы его увидели мужчины. Сходный обряд (тадж. рубинон – «лицезрение») существует также у оседлого населения современной Средней Азии. Это женский обряд, хотя скрывающийся за ним первоначальный смысл, видимо, тот же, что и у древних греков.

Следует сказать, что женское покрывало типа фаранджи изначально было элементом наряда невесты, для которой замужество знаменовало первый выход за пределы родительского дома. Заметим, что в живой лексике таджиков существует выражение «духтари хона» (букв. «девушка дома», или «домашняя девушка»); с некоторыми оговорками оно соответствует русскому «девушка на выданье». Смысл выражения «духтари хона» в том, что раньше до замужества ей запрещалось без острой необходимости выходить из дома, а в дом будущего мужа, как и в наше время, она отправлялась в покрывале с занавеской перед глазами. Отсюда вывод, что фаранджи становится составляющей выходного женского костюма, выполняя первоначально функцию свадебного наряда невесты.
 

Продолжение статьи читайте в журнале Lingvin.com